Ида

«Ида» прикидывается историей польской монашки, которая неожиданно узнала, что она еврейка. На самом деле, это путешествие двух отчаявшихся женщин в персональный ад для каждой.

Польша, начало 60-х. Перед постригом юная послушница едет к своей единственной родственнице — тетке Ванде. И от нее узнает о сгинувших во время войны родителях. Жесткая и циничная, тетя неожиданно соглашается помочь Иде найти могилу родителей.

И тут фильм снова оборачивается не тем, чем кажется: формально отрицательная героиня настолько ярче положительной, что его логичнее было бы назвать «Ванда». Живущий в Великобритании польский режиссер Павел Павликовский рассказывает, что несколько лет назад в Оксфорде познакомился с «очень милой пожилой женщиной» из Польши Еленой Волиньской. В сталинские годы она была военным обвинителем на показательных процессах и причастна к арестам и казням многих бойцов сопротивления. Позднее бежала из страны и до конца жизни оставалась под угрозой экстрадиции. Использовав черты биографии Волиньской, Павликовский превратил Ванду в сложную трагическую фигуру, обаятельную и ужасающую одновременно.

Ида кажется ее полной противоположностью: простая, чистая, с малолетства приученная избегать всего дурного. Тем более странной выглядит концовка фильма, как будто закончился завод у механизма начальной идеи, и режиссер решил придумать «еще полчаса про Иду».

И все же это живой кусок жизни, затягивающий, непредсказуемый и жестокий сюжет с настоящими характерами и узнаваемым колоритом социалистических 60-х. А неоднозначный финал дает еще один повод задуматься.

Ida